Дневник работницы-мигрантки, часть I: Поиск работы

0
320
views

Мы начинаем публикацию дневника работницы-мигрантки, состоящего из трёх частей. Её рассказ является краткой экскурсией в мир молодых рабочих и работниц Китая, приехавших в город из сельской местности.

Дневник работницы-мигрантки, часть I: Поиск работы

Впервые я оказалась здесь во время празднования Китайского нового года. Пятого числа по лунному календарю. Как я потом выяснила, это было слишком рано для поиска работы. Тем не менее горячий сезон начинался уже восьмого, спустя несколько дней.

Здесь расположена одна из многих индустриальных зон Шэньчжэня. Некогда сельский пейзаж, сейчас стал местом скопления фабрик. Я приехала сюда, потому что здесь много небольших предприятий всевозможных видов. Первые два дня прошли в бесплодных поисках работы. На каждых воротах я встречала надпись «Работа ещё не началась». Несколько средних фабрик с 1000+ рабочих уже начали отбор кандидатов. Но даже многие из них остановили работу до восьмого числа и просто заранее нанимали рабочих. Активнее всего меня хотели нанять фабрики, уже начавшие работу. Они имели рекрутинговые центры, посредников. Эти ребята работали сверхурочно. Почти в каждом углу один или два человека сидели за столом, заваленным заявлениями соискателей и картонными табличками. Большинство рекрутеров не имеют оклада, они получают комиссию за наём доверчивых и отчаявшихся соискателей работы на фабриках.

Рекрутеры тоже обычные dagongzai и dagongmei.1 Я подробно расспросила одного из них в первый день, после того, как сторожа нескольких фабрик отшили меня. Они отвечали мне: «Если ты не видишь объявления, значит мы не нанимаем». Позднее я убедилась, что это чистая правда. Правило, проверенное опытом — ищи доску объявлений, если она там есть, значит отдел кадров фабрики вернулся к работе. В любом случае, рекрутеры рекламировали ряд фабрик, где я уже наводила справки и получила отказ. Они также обещали, что я смогу приступить к работе в тот же день. Но я всё таки решила задать пару вопросов. В частности, там была одна фабрика — большая японская фабрика электроники, которая массово нанимала женщин. Никаких мужчин. Это была единственная фабрика за попадание на которую рекрутеры не взымали плату. Возможно, там были какие-то скрытые платежи посреднику, позднее в процессе работы. Но, по крайнее мере, никаких платежей авансом, в отличие от других фабрик, для найма на которые, нужно было отдать 200-600 юаней. Для сравнения — 600 юаней это треть базового оклада и достаточная для выживания сумма, если ты экономишь и живешь в общежитии.

Когда я определилась с выбором фабрики, один из рекрутеров схватил свой мотоцикл и сказал мне ехать вместе с ним. Он отвез меня в рекрутинговый центр для заполнения бумаг. Некоторые рекрутеры работают на центры вроде этого, оказывая услуги по найму на улице. Они набирают людей для центров, которые забирают почти всю плату соискателей и оставляют рекрутерам комиссию. Место, куда меня притащили, выглядело достаточно прилично, хотя и находилось в неприглядной подворотне. Чистое здание с большими стеклянными окнами и вывеской, внутри которого стоял тяжелый деревянный стол, заваленный бумагами. Ещё около пяти человек заполняли формы или спрашивали о работе и сборах. Внутренний рекрутер, низенький и толстый мужчина в чистом костюме, получил от меня подтверждение о выборе места работы. После вручил мне бланк заявления, в котором я указала личные данные, опыт работы (достаточно последнего места работы) и пару слов о моих родителях. Он также сказал мне написать имя рекрутера, который меня привел. Подача заявления обошлась мне в 10 юаней. Больше здесь нет никаких поборов, но всем известно, что посредник поймает тебя у ворот фабрики. Как только ты запрыгнешь в автобус на фабрику, они заберут твой паспорт для проверки. А потом откажутся его отдавать, пока ты не заплатишь «транспортный сбор». Без паспорта ты не можешь попасть на фабрику. С бережно заполненными документами и паспортом меня отправили восвояси и сказали вернуться в течение трех дней. Гораздо больший срок, чем обещано ранее. Ситуация весьма печальная. На обратном пути я заметила людей, толпящихся вокруг объявления о найме на работу в курьерскую компанию, и решила зайти туда посмотреть.

Второе здание стояло в узком переулке по диагонали от первого центра. Пара голых бетонных комнат с потертой вывеской на стене — красные буквы, расположенные на синем фоне, будто кто-то специально использовал несочетаемые цвета. Грязный щенок носился по офису. Передняя стена одной из комнат была полностью заклеена объявлениями о работе. Вдоль другой стены располагался стол, заставленный тарелками с остатками рубленого мяса и повядших овощей. Только обед владельца фирмы был прикрыт розовой москитной сеткой. Его звали старина Линь. По крайней мере, так было написано на вывеске, наряду с телефоном Линя и названием его фирмы. Старина Линь был крупным мужиком. По его животу можно было судить о комфортной жизни Линя и его пристрастии к выпивке. Он носил фиолетовое поло, подчеркивающее толстый живот. Я спросила его о работе для таких, как я — молодых девушек с временной регистрацией. Он сказал, что подумает можно ли что-нибудь найти. И позвонил кому-то. Голос в телефонной трубке был не особо приветлив, скорее всего Линь редко с ними общается. Он спросил по поводу работы с временной регистрацией и они согласились. Это была крупная японская фабрика по производству пластиковых изделий с кучей сверхурочным. А это значит высокий уровень заработка. Линь расхваливал их достойные зарплаты. Я вернулась на следующее утро в 8 часов. Линь сразу принял меня. До последнего я не задавала один вопрос — сколько стоят его услуги? 200 юаней. Я неохотно кивнула и пошла к двери посмотреть другие объявления на стене. Кажется, он получил сообщение и после подошел ко мне. «Давай за 100», — предложил он. Я кивнула. Не то чтобы мне было особо интересно платить, просто хотелось сохранить этот вариант. Линь сказал, что если бы я устраивалась через него, то это было бы бесплатно. Но за подходящую работу на японской фабрике мне нужно будет заплатить вступительный взнос.

На следующий день я пришла рано и снова отправилась искать работу. Кто-то говорил, что одна фабрика нанимает рабочих, поэтому я помчалась туда. Крупные фабрики, как правило, имеют собственный кампус с воротами и парой охранников. Приём на работу почти всегда происходит в 8 часов, когда начинается утренняя смена, или в 13:30, после обеда. Люди выстраиваются в очередь за воротами и ждут прихода рекрутеров. Хотя большинство людей возвращается из деревни после восьмого числа, на крупных фабриках уже сейчас много рабочих. Всех согнали сюда, как скот, а затем заставили массово заполнять бумаги и проходить тесты. На фабрике, куда я пришла, горстка людей стояла в очереди уже в 7:30. Как только забрезжил дневной свет, люди начали стекаться к воротам, до тех пора, пока здесь не собралось около дюжины человек. Это было в 8:30, приём на работу должен был начаться полчаса назад. Охранники сказали нам ждать рекрутеров.

Пока мы там стояли, более общительные соискатели начали болтать между собой. Низкий, жилистый молодой мужчина (хотя по меркам фабрики он считался уже старым) был самым интересным в толпе. Он рассказал про другие фабрики с лучшими условиями. Одной из них была та японская фабрика, куда нанимают только девушек. Там всегда было много работы и много сверхурочных. Во время горячего сезона можно было заработать 4000-5000 юаней в месяц. Две девушки рядом с нами, кажется заинтересовались и задали ему несколько вопросов. Он работал здесь какое-то время вместе со своей женой. Она трудилась в другом хорошем месте недалеко отсюда. Кажется, он знал все фабрики в округе, как путеводитель. Где мало сверхурочных, злые менеджеры, лучшие условия и приличные общежития — ему было известно всё. Оказывается, он в этом районе по меньшей мере с 2006 года. Он проработал на одной фабрике шесть лет. Весьма долгий срок для рабочего в Шэньчжэне, ведь большинство меняет работу каждые два-три года, если не по несколько раз в год. Он ушел с той фабрики, потому что не было возможностей для карьерного роста. Во время увольнения он пытался выбить долги по зарплате. В любом случае, он имел квалификацию электрика, и пришел к воротам фабрики только с одним условием — устроиться работать электриком и ничего другого. Придя так рано, он имел хорошие шансы на успех. Хотя фабрики постепенно заполнялись после Китайского нового года, если у тебя жесткие условия, то готовься долго искать работу.

Довольно поздно к толпе присоединилась молодая женщина, думаю, ей было немного за 30. Низенькая, тощая, как жердь, одетая в изношенную рабочую форму. Дома вместе со своими родителями она оставила двух детей, оба из которых ходят в школу. Она снимала студию напротив фабрики. Тот факт, что там есть лифт, означал заоблачную цену аренды — 600 юаней в месяц. Она показала мне свои руки. Один палец сильно распух и немного отгибался назад. «Я проработала только полтора месяца и мои руки теперь выглядят вот так», — сказала она. В прошлом году она шесть раз меняла работу. К несчастью, каждое место было весьма скверным. На последнем месте работы она подключала провода. От других рабочих я слышала, что это весьма болезненная работа. И если у вас есть опыт, то менеджеры скорее всего опять поставят вас на эту позицию. Работа состоит в том, что вы снова и снова вдавливаете провода своими пальцами. От этого они в скором времени начинают распухать. Моя новая собеседница искала работу поближе к дому, ей не нужно будет каждый день ездить на работу на велосипеде. Она жила на улице напротив и поэтому надеялась получить работу на фабрике, но сильно переживала из-за своего возраста. Так же она беспокоилась, что снова вернётся к ненавистным проводам, ведь на этой фабрике есть такая позиция.

После часового ожидания мы наконец сообразили, что приём на работу не будет проходить у ворот. Это произошло после того, как пришел рабочий и спросил нас, почему мы не ждём внутри. Мы ринулись внутрь, в сторону общежития, на первом этаже которого располагался крошечный офис площадью пару квадратных метров. Внутри был стол рекрутера и комнатка, которой достаточно для проведения собеседования с одним человеком. Следующие полчаса мы ждали рекрутерку. Она была в колготках и на высоких каблуках. Чтобы показать свой статус, так одеваются многие женщины, работающие в офисе. Обычно сочетая это с миниюбкой, как диктует местная мода. Легкий способ отделить себя от тех, кто получает такую же зарплату, но занят неквалифицированным физическим трудом.

Рекрутерка повертела в руках ключи от скрипучей металлической двери в свой офис и сказала нам оставаться сидеть здесь. Мы должны были заполнять бланки на улице. Каждый получил два бланка — личная информация и тест. Только одному соискателю на должность сотрудника по контролю качества (требуется среднее образование) выдали особый комплект бланков. В тесте было четыре части. Первая: написать 26 букв английского алфавита в нижнем регистре (как правило, люди лучше знакомы с заглавными буквами). Вторая: десять простых математических примеров — сложение/вычитание/умножение/деление. Третья: тест на знание физических символов, таких как C для ёмкости (capacity), R для сопротивления (resistance) и IC для интегральной ёмкости (integrated capacity). И наконец четвертая часть, в которой надо описать свои сильные и слабые стороны. У всех были проблемы с третьей частью. У некоторых возникали вопросы во второй части. Большинство взрослых соискателей (за 30 лет) имели некоторые трудности и в первой. Молодые соискатели быстро смекнули, что можно подсмотреть ответы в телефоне. В то время как взрослые толпились вокруг и списывали. Заполнение бланков и ответы на вопросы теста заняли около получаса. Всё это сопровождалось очень снисходительной проверкой зрения, а затем было групповое собеседование. Я не ходила на собеседование, но скорее всего всех остальных приняли на работу. Фабрикам нужны все рабочие, которых можно привлечь. После празднования Китайского нового года фабрики потеряли больше половины рабочей силы.

Следующие два часа я бродила вокруг в поисках других фабрик, которые принимали на работу. Но сегодня точно не тот день, когда я найду работу. Возможно, стоит пойти к рекрутерам. Один из них, который уже помогал мне с работой, увидев меня снова, сразу же спросил, не желаю ли я присоединиться к их компании. И они тоже искали сотрудников.

Часть II: Наём на работу

Оригинал

  1. Буквально — «парни рабочие» и «сестры работницы». Молодые мигранты из сельской местности.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ